Кто такие старообрядцы, и что они забыли в казахстанской тайге. Староверы, Старообрядцы Алтая

Подписаться
Вступай в сообщество «rmgvozdi.ru»!
ВКонтакте:

История алтайского старообрядчества, теснейшим образом связанная с освоением Сибири русскими переселенцами, широко освещена в научных исследованиях. Учеными создана большая фактологическая база по материалам сибирских летописей, государственных документов, статистических данных, литературных памятников. Полученные сведения раскрывают разнообразные проблемы: появление старообрядцев в регионе, их приспособление к новым условиям жизни, миграционные процессы, обычно-правовые отношения, семейно-бытовой уклад, культурные традиции и т.д. Среди наиболее фундаментальных работ исторического сибириеведения, затрагивающих тему алтайского старообрядчества, выделяются академический труд «История Сибири с древнейших времен до наших дней», монография «Бухтарминские старообрядцы», книги Н.В. Алексеенко, Ю.С. Булыгина, Н.Н. Покровского, Н.Г. Аполловой, Н.Ф. Емельянова, В.А. Липинской, Т.С. Мамсик. Исследования современных ученых учитывают достижения деятелей исторической науки XIX - начала XX столетий: С.И. Гуляева, Г.Н.Потанина, А. Принтца, П.А. Словцова, Д.Н.Беликова, Е. Шмурло, М.Швецовой, Б. Герасимова, Г.Д. Гребенщикова, И.В. Щеглова, Н.М. Ядринцева. Изыскания этих, а также целого ряда других исследователей дают целостное представление о начальных этапах истории алтайского старообрядчества и его дальнейшем развитии.

Присоединение Сибири к России восходит к концу XVI в. Этот процесс связан с походом Ермака. Регионом первичного освоения сибирских земель была Тобольская губерния. К середине XVII в. русские переселенцы заняли земли от Верхотурья до Тобольска. Поскольку основным, едва ли не единственно возможным путем продвижения вглубь были реки, то освоение Сибири поначалу происходило по течениям Оби и Иртыша.

Затем переселенцы стали обживать более удобные места - вдоль южных притоков сибирских рек. Н.М. Ядринцев определил общую закономерность процессов переселения, как перемещение речным путем от мест менее плодородных к более. Так шло образование наиболее густонаселенных районов Сибири. В начале XVIII в. в результате оттеснения кочевых сибирских племен к китайской границе происходит расширение земельных владений Российского государства. Мощные переселенческие потоки хлынули на юг Сибири - к предгорьям Алтая и далее через Семиречье к Амуру. Таким образом, Алтай представляет собой район довольно позднего освоения сибирских земель русскими людьми (1).

Процесс колонизации Сибири, в том числе и Алтая, шел двумя путями - правительственным, включавшим военные, промышленные и так называемые казенные переселения, т.е. отправку в Сибирь в связи с каким-либо царским указом, и вольнонародным, связанным с тайными побегами людей от притеснений и повинностей. В состав русских переселенцев входили ратные люди, казаки, ехавшие для укрепления и расширения пограничных линий, защиты крепостей, форпостов и острогов; рудознатцы и промышленники, осваивавшие сибирские природные ресурсы; присылаемые царской администрацией в новые промышленные зоны крестьяне-земледельцы; беглые ссыльные, каторжане, наконец, просто «гулящие люди», ищущие вольных земель.

Пестрое старожильческое население имело также конфессиональные отличия. Здесь следует выделить представителей дореформенного православия, попавших на Алтай в результате внутренней миграции населения с Тоболья, чьи предки оказались в Сибири еще в конце XVI - первой половине XVII в., новообрядцев-никониан, принявших во второй половине XVII в. церковную реформу, и старообрядцев, отвергнувших нововведения патриарха Никона. Старообрядцы составляли совершенно обособленную группу среди сибирского населения. В районах первичного освоения Сибири русскими переселенцами староверы появились уже вскоре после раскола. Массовое распространение старообрядчества в Сибири начинается в последней четверти XVII в. Документально зафиксированы факты сожжения раскольников тобольскими властями в 1676 и 1683-1684 гг., самосожжения старообрядцев в Березовском на р.Тобол в 1679 г., в Каменском под Тюменью и в Кургайской слободе в 1687 г. На территории Сибири старообрядчество распространялось в соответствии с общей направленностью продвижения русского населения - с северо-запада на юго-восток. На Алтае староверы появились не ранее XVIII в., что подтверждают документальные источники и исторические исследования.

Первые старообрядцы пришли на Алтай с ранее освоенных северных сибирских территорий. Некоторые из них оказались среди прочих русских переселенцев, подпавших под правительственные указы о заселении новых земель в связи с основанием крепостей и заводов. Другие были беглецами, скрывавшимися в труднодоступных ущельях Алтайских гор от правительственных повинностей, крепостной неволи, рекрутчины, а также религиозных гонений. Причиной участившихся побегов стало введение в 20-е гг. XVIII в. двойного оклада со староверов, а также распоряжение 1737 г. о привлечении раскольников к горным работам при казенных заводах (2).

Нужно заметить, что в отдаленных местностях Алтая вольно-народная колонизация предшествовала правительственному освоению этих земель. Так происходило заселение в верховьях Убы, Ульбы и далее на юг по рекам Бухтарма, Белая, Уймон, Кокса. А. Принтц считал, что первые староверы появились здесь еще в 20-е гг. XVIII в., но документальные свидетельства относятся лишь к 40-м гг. XVIII в. Тогда были обнаружены тайные поселения пустынножителей на р. Убе, объединенные вокруг монаха Кузьмы. В 1748 г. поймали двух заводских рабочих, пытавшихся бежать через Убу в долину Бухтармы. Как выяснилось, их маршрут был уже достаточно проторен предшественниками, что свидетельствует о более раннем тайном освоении этих мест.


Долина Бухтармы зачастую являлась конечной целью многих беглецов. Она была известна под названием Камня, т.е. горной части края, поэтому ее жители именовались каменщиками. Позже эти земли стали называть Беловодьем, отождествляя вольный, лишенный правительственного надзора край с мифической страной из чрезвычайно распространенной среди старообрядцев утопической легенды. В ее многочисленных вариантах (3) рассказывается, что Беловодье - это святая земля, где живут русские люди, бежавшие от религиозных раздоров XVII в. В Беловодье они имеют свои церкви, в которых богослужение идет по старым книгам, таинства крещения и брака совершаются по солнцу, за царя не молятся, крестятся двумя перстами.

«В тамошних местах татьбы и воровства и прочих противных закону не бывате... И всякие земные плоды бывают и злата и серебра несть числа... Светского суда не имеют, ни полиции, ни стражников там нету, а живут по христианскому обычаю. Бог наполняет сие место». Однако в Беловодье могут попасть лишь истинные ревнители древнего благочестия. «Слугам антихристовым дорога туда заказана... Веру надо иметь неколебимую... Поколеблешься в вере, так туманом Беловодскую справедливую землю закроет» (4).

Как отмечает Е. Шмурло, через все XVIII, а также XIX столетия проходит неустанный поиск этого фантастического Эльдорадо, где реки текут медом, где не собирают податей, где, наконец, специально для раскольников не существует никоновской церкви.

Среди старообрядцев ходили многочисленные списки «Путешественника», указывающего путь в Беловодье. Последний реальный географический пункт маршрута - долина Бухтармы. После бесплодных попыток найти Беловодскую землю многие ее искатели стали считать Беловодьем Бухтарминский край, где «мужицкая земля без чиновников и попов». Последнее и привлекало туда старообрядцев.

Правительство знало о тайных поселениях в глубине Алтайских гор с 40-х гг. XVIII в., но обнаружить их удалось лишь в 1761 г., когда прапорщик Зеленый, идя с поисковой горной партией на Бухтарму, заметил у одного из ее притоков - Тургусун - избушку, в которой было двое мужчин, успевших затем скрыться. Такие одиночные домики и небольшие поселки из пяти-шести дворов были разбросаны среди горных ущелий Бухтарминской долины. Их жители занимались рыбной ловлей, охотой, земледелием.

Однако сложные условия жизни, внутренние раздоры, частые неурожаи, а также постоянная опасность обнаружения, так как в этих местах стали появляться рудознатцы, вынудили бухтарминцев легализировать свое положение. В 1786 г. около 60 жителей Камня отправились к китайскому богдыхану с просьбой принять их под свою опеку. Но, не желая конфликта с русским правительством, китайские власти, продержав просителей под стражей в г. Хобдо, отпустили их с отказом.

В 1790 г., воспользовавшись появлением горного чиновника с партией рабочих, бухтарминцы высказали ему свое желание «быть гласными правительству». Рескриптом Екатерины II от 15 сентября 1791 г. каменщики были приняты в состав России как ясачные инородцы. Они расплачивались с правительством ясаком в виде пушнины и звериных шкур, как и все другие инородцы Российской империи. В 1796 г. ясак заменили денежной податью, а в 1824 г. - оброком как с оседлых инородцев. Кроме того, бухтарминцы были освобождены от подчинения присылаемой администрации, горнозаводских работ, рекрутчины и некоторых других повинностей.


Девушки в праздничной одежде. д. Язовая Бухтарминского уезда (бухтарминские "каменщики") Фото Е. Э. Бломквист и Н. П. Гринковой (1927 г.)

После получения официального статуса российских подданных каменщики переселились в более удобные для жительства места. В 1792 г. вместо 30 мелких поселков образовались 9 деревень, в которых проживало чуть более 300 чел.: Осочиха (Богатырево), Быково, Сенное, Коробиха, Печи, Язовая, Белая, Фыкалка, Малонарымская (Огнево).



Русские каменщики. Поездка на пашню с косой. Д. Коробиха, 1927. Фото А.Н. Белослюдов. Источник: Бухтарминские старообрядцы. Материалы комиссии экспедиционных исследований

Таковы краткие сведения о начальной истории бухтарминских каменщиков, обосновавшихся в крае в результате стихийных вольнонародных переселений. Образование старообрядческих поселений в западной части Алтая, происходившее в то же время, что и в долине Бухтармы, носило иной характер, так как явилось следствием правительственных распоряжений. В связи с расширением горнозаводского дела возникла необходимость укрепления Колывано-Воскресенской пограничной линии, что предполагало строительство новых редутов и форпостов. Потребовалось увеличение числа горняков, а следовательно, и крестьян-земледельцев для обеспечения рабочих и военных продовольствием.

В 1760 г. был издан сенатский указ «О занятии в Сибири мест от Усть-Каменогорской крепости по реке Бухтарме и далее до Телецкого озера, о построении там в удобных местах крепостей и заселении той стороны по реке Убе, Ульбе, Березовке, Глубокой и прочим речкам, впадающим в Иртыш-реку, русскими людьми до двух тысяч человек». В связи с этим сенат на основании манифеста Екатерины II от 4 декабря 1761 г. пригласил возвращаться в Россию русских старообрядцев, бежавших от религиозных гонений в Польшу. При этом указывалось, что место жительства ими может быть выбрано либо прежнее, либо означенное в распоряжении императрицы, куда входила и Сибирь.

Таким образом, некоторые старообрядцы поселились здесь добровольно, однако многих, особенно выведенных генерал-майором Масловым жителей входившей в состав Польши слободы Ветки (5), выслали на эту территорию насильно. В 1765 г. было издано специальное распоряжение, в котором повелевалось ссылать в Сибирь беглецов из Польши и Литвы, поэтому на Алтае их стали называть поляками.

В 1760-е гг. были основаны все коренные селения «поляков» в Змеиногорском округе: Екатерининка Александровской волости; Шемонаиха, Лосиха (Верх-Уба), Секисовка Владимирской волости; Бобровка Бобровской волости. Вскоре появились новые деревни, где жителями были только староверы: Малая Убинка, Быструха Владимирской волости; Черемшанка, Бутаково Риддерской волости и некоторые другие.

21 мая 1779 г. издается распоряжение о приписке к заводам крестьян-поляков, что обязывало их выполнять не только земледельческие работы, но и рубку леса, вывоз готовой руды и т.д. До 1861 г. поляки являлись приписными к Колывано-Воскресенским горным заводам. В отличие от каменщиков они должны были исполнять все государственные обязанности и платить двойной подушный налог как раскольники.



Дети-"поляки" в домашней будничной одежде. Фото А. Е. Новосёлова

Таким образом, история алтайского старообрядчества XVIII в. делится на два этапа: первую половину столетия, когда в край попадают лишь отдельные староверы-беглецы, и вторую половину - время образования на этой территории оседлых поселений (в 1750 - 1790-е гг. - каменщиков, в 1760 - 1800-е гг. - поляков). XIX в. характеризуется общей стабилизацией жизни алтайского старообрядчества. Об этом свидетельствует активный процесс образования новых деревень (6), налаживание связей между различными старообрядческими толками, обусловленное их религиозной общностью (7).

В XIX в. на Алтае жили представители как поповских, так и беспоповских согласий (8). Староверы-поповцы попали на Алтай в Алейскую, Александровскую, Бобровскую, Владимирскую, Риддерскую волости после «выгонки» поселений на Ветке. Позже, в результате побегов в вольные земли каменщиков, поповцы появились и в Бухтарминском уезде. В Быструхе, Малой Убинке, Черемшанке были сосредоточены беглопоповские общины. С 1850-х гг. отмечается распространение белокриницкого священства среди алтайских поляков, а с 1908 г. - среди каменщиков, у которых белокриницкая церковь находилась сначала в Богатыреве, а с 1917 г. и в Коробихе (9).

С 1800 г. начала существовать единоверческая церковь, являющаяся переходной между старообрядческой и синодальной. Она подчинялась архиереям новообрядческой церкви, но богослужение в ней совершалось по старым книгам в соответствии со старообрядческими установками. На Алтае наиболее многочисленные единоверческие приходы были в Орловке, Поперечной, Екатерининке Александровской волости, Верх-Убе, Шемонаихе Владимирской волости, а также некоторых деревнях каменщиков (Топольное, Камышенка). Во второй половине XIX в. кафедральный единоверческий собор функционировал в Барнауле (священник о. Михаил Кандауров).

В роли промежуточных между поповским и беспоповским согласиями выступают часовенный, стариковский и дьяконовский толки (10). Уральские и сибирские часовенные активно ассимилировались с алтайскими беглопоповцами в 1780-х гг. В долинах Бухтармы и Коксы, на берегу Телецкого озера наиболее распространен стариковский толк. В коренных поселениях поляков - пригородах Усть-Каменогорска, деревнях Риддерской волости - встречались дьяконовские.

Один из самых многочисленных беспоповских толков на Алтае - поморский. Поморские общины распространены по всему региону. Беспоповцы-федосеевцы попали на Алтай в связи с массовым переселением сюда ветковцев. Их коренными деревнями были Верх-Уба, Бутаково, Выдриха, Бобровка, Тарханка (11). В Бутаково, Черемшанке, Быструхе, Малой Убинке проживали беспоповцы-самодуровцы (12). В долине Убы жили представители таких беспоповских толков, как попавшие на Алтай с Поволжья спасовцы (13) (нетовцы), оховцы (14) (немоляки), в селениях по рекам Уба и Ануй - самокресты (15), в Язовой и Печах Бухтарминской волости - однопоклонники (дырники) (16), по р. Бухтарме и в Змеиногорском округе - бегуны (17) (странники), что усиливало пестроту обрядово-догматической картины алтайского старообрядчества XIX в. В это время выделяются главные духовные центры края. Славились своим убранством и грамотным ведением службы моленные в Кондратьево, Тургусуне, Выдрихе, Секисовке, Верх-Убе, Черемшанке, Белой.

История сохранила имена наиболее авторитетных старообрядческих наставников XIX в. У поповцев в 1800 - 1820-е гг. большим уважением пользовались Егор Алексеев (Крутоберезовка), Трофим Соколов (Малая Убинка), Платон Гусляков (Верх-Уба); в 30 - 40-е гг. - Никита Зеленков (Тургусун), Иван Пантелеев (Снегирево), Екатерина Карельских (бухтарминские деревни); в 50 - 60-е гг. - Иван Голованов (Быструха); в 70 - 80-е гг. - Федор Еремеев (Тарханка); у беспоповцев - Иван Кривоногов (Выдриха), Карп Раченков (Бутаково), Федор Шешунников (Тарханка), Гурий Костин (Бобровка), Яссон Зырянов (Белая).

В конце XIX - начале XX в. растет число старообрядческих монастырей. Скиты функционировали недалеко от Риддера, Верх-Убы, Усть-Каменогорска, Змеиногорска, на р. Бащелак, возле сел Пономари и Кордон Чарышской волости, в районе волостного центра Среднекрасилово, недалеко от Залесово (в местечке Микулушкино болото), в Чулышмане на Горном Алтае (18). В этот период на Алтай попадает достаточно большая группа староверов - переселенцев из России. В начале XX в. старообрядцы заселяют Кулунду. Около 15 семей староверов прибыли на Алтай в 1898 г. из Воронежской губернии. Они поселились в с. Петухово нынешнего Ключевского района. Но поскольку основная часть петуховцев была никонианами, переселенцы-староверы хотели образовать отдельные поселки. И когда в начале 1900-х гг. правительство выделяло участки земли для заселения Кулундинской степи, старообрядцы обратились к начальнику по переселению с просьбой дать им земли, ссылаясь на религиозную несовместимость. С 1908 г. начинается переселение староверов в Кулундинскую степь. Таким образом, кулундинские старообрядцы относятся к позднепоселенческой группе некоренного сибирского населения.

В целом же вторая половина XIX - начало XX в. - наиболее благоприятный период в истории алтайского старообрядчества (19). Это было время интенсивной духовной жизни, включающей полноценную обрядово-литургическую практику, осмысление догматических вопросов староверия; формирование библиотек духовной литературы и иконостасов в моленных, функционирование старообрядческих школ, в которых обучали церковно-славянскому языку и крюковому пению, способствовавшим сохранению богослужебных традиций; изготовление рукописных книг монастырскими переписчиками и пустынножителями на р. Убе (наставник В. Г. Трегубов).

С установлением советской власти в крае с 20-х гг. XX столетия начались религиозные притеснения: закрываются моленные, подвергаются преследованиям верующие, оскверняются культовые обычаи и традиции. Было конфисковано множество духовной литературы, разгромлены иконостасы. Многие общины лишились грамотных уставщиков. Старообрядчество вновь ушло в «подполье», в очередной раз терпя притеснения и гонения со стороны государства (20).

И лишь в последнее время наблюдается религиозное возрождение, о чем свидетельствуют регистрация старообрядческих общин по всему региону, открытие новых моленных, привлечение в общины молодого поколения, возобновление обучения крюковому пению (в частности, в приходах РПСЦ (21) Барнаула, Бийска, Усть-Каменогорска) и т.д. Однако подобные процессы проявляются не везде. В отдаленных от городских центров населенных пунктах преобладают обратные тенденции разрушения и угасания духовных традиций.

Как показали экспедиционные исследования сотрудников Новосибирской консерватории в районы проживания старообрядцев 1993 - 1997 гг. (22), современное состояние староверческих поселений на Алтае претерпело определенные изменения. В регионе встречаются поповцы-белокриничники, беглопоповцы и представители восьми беспоповских толков: поморцы, федосеевцы, филипповцы, часовенные, стариковцы, дьяконовцы, мелхиседеки, бегуны (предположительно).

Главные центры белокриницких староверов расположены в Барнауле (священник о. Никола), Бийске (священник о. Михаил), Усть-Каменогорске (священник о. Глеб). Благодаря миссионерской деятельности священнослужителей наблюдается активный рост белокриницких общин в райцентрах Красногорское, Залесово, Благовещенка, Горно-Алтайске, селах Усть-Коксинского района Республики Алтай, Глубоковского и Шемонаихинского районов Восточно-Казахстанской области. В некоторых населенных пунктах (Барнауле, Бийске, Залесове, д. Мульта Усть-Коксинского района) ведется строительство храмов (23).

Беглопоповская община, насчитывающая до 100 человек, имеющая свою церковь, сохранилась в с. Черемшанка Глубоковского района Восточно-Казахстанской области. Староверы-беглопоповцы также проживают в деревнях Кордон и Пещерка Залесовского района и в г. Заринске. Часть беглопоповцев попала в Пещерку из Каменки, переставшей существовать с 1957 г. вследствие объединения колхозов, в которой когда-то была церковь. По свидетельствам местных жителей, еще совсем недавно большая община была в Заринске, но после смерти наставника общинные (соборные) богослужения прекратились, моленный дом продали. В настоящее время к беглопоповцам Залесовского и Заринского районов приезжает священник о. Андрей из с. Барит (Урск) Кемеровской области.

Численно преобладающим беспоповским толком Алтая остается поморский. Общины поморцев сосредоточены в Барнауле (наставники А.В. Гутов, А.В. Мозолева), Бийске (наставник Ф.Ф. Серебренников), Усть-Каменогорске (наставница М.К. Фарафонова), Лениногорске (наставники И.К. Грузинов, А.Я. Немцев), Серебрянске (наставник Е.Я. Неустроев). Местами компактного проживания поморцев являются Алейский, Алтайский, Бийский, Чарышский районы Алтайского края, а также Глубоковский район Восточно-Казахстанской области. В Лениногорске еще в начале 1990-х гг. находился женский поморский монастырь, в котором были две монахини и послушница. Большая часть поморцев - коренные уроженцы Алтая, однако встречаются и переселенцы из Томской области, Тобольска, с Урала.

В некоторых деревнях (Верх-Уба, Бутаково, Малая Уба) поморцев называют самодуровцами. Сейчас отдельного толка самодуровцев на Алтае не сохранилось. Они примкнули к поморцам, приняли их догматику и обрядность. Осталось лишь название, которое в исконных самодуровских деревнях перешло и на поморцев.

Федосеевцы проживают в селах Бобровка, Тарханка, Бутаково Глубоковского района Восточно-Казахстанской области (наставница Е.Ф. Полторанина). Когда-то федосеевцы этих мест имели две моленные. Сейчас собираются только в большие праздники в Бутаково.

Староверы-филипповцы сохранились в Залесовском и Заринском районах. Попали они в эти места с Вятки. Однако их большая часть в 1930-1940-е гг. мигрировала в Беловский и Гурьевский районы Кемеровской области.

Вяткинское происхождение имеют также проживающие в Залесово и в Бийске старообрядцы-мелхиседеки (полное название толка - древнекефалическая церковь по чину Мелхиседека). Это единственная обнаруженная в Сибири община теперь уже редко встречающегося староверческого толка. Из беседы с жительницей Залесово 3. Кузнецовой выяснилось, что раньше их община насчитывала до 70 чел., священником был о. Тимофей, убитый в годы репрессий; здание церкви сгорело в 1960-е гг. Сейчас в Залесово живут всего семь мелхиседеков.

Интересную информацию о мелхиседеках - закрытых для общения и малоконтактных староверах - дала дочь наставника Бийской общины: «В настоящее время священников у нас уже нет, последний из них умер в 60-е годы, поэтому сейчас в священнический сан не рукополагают. Мой дед (отец нынешнего наставника) был епископом, жил на Вятке, переехал в Сибирь в 30-е годы, спасаясь от коллективизации: сначала в Томскую область, село Каргасок, затем на Алтай. Мой отец в детстве учился в церковной школе, изучал там устав. Кроме него в общине грамотных людей нет».

Информант рассказала нам, что мелхиседеки имеют свой собственный календарь и книги, главная из которых - Часовник. Чужими и новыми книгами не пользуются. Службу ведут на церковнославянском языке, песнопения исполняются на речь. Мирские песни запрещены, допустимо лишь пение духовных стихов. Сами изготавливают свечи, которые освящает наставник. В причастные часы причащаются водой и просфорами. Из-за отсутствия священников обряда венчания не совершают, только лишь благословляют на брак. Раньше благословляли исключительно людей своей веры, сейчас разрешен брак разноверных, но благословление при этом получает только член общины. Детей крестят в купели, взрослых - в реке. Крестить, благословлять, принимать на исповедь, вести устав имеют право только мужчины. Вследствие объединения нескольких приходов справляются три храмовых праздника: пророку Илие, иконе Владимирской Божьей матери, Великомученику Георгию Победоносцу.

Мелхиседеки до сих пор очень строго «соблюдают чашку». Раньше после проходящих путников посуда, использованная ими, выбрасывалась, сейчас для мирских людей имеется отдельный комплект посуды. С иноверцами мелхиседеки предпочитают не общаться и ничего не рассказывать о своей вере.

По-прежнему самым распространенным толком на юге Алтая остается стариковский. Известны стариковские общины в Горно-Алтайске (наставница В.И. Филиппова), Майме (наставник Н.С. Сухоплюев), Зыряновске (наставники М.С. Рахманов, Л.А. Выходцев), селах Богатырево, Снегирево, Парыгино (наставник Т.И. Лощилов), Путинцево (наставница Т. Шицына) Зыряновского района, р.п. Усть-Кокса и деревнях Верхний и Нижний Уймон, Тихонькая, Чендек, Мульта (наставник Ф.Е. Иванов) Усть-Коксинского района, Яйлю Турочакского района.

Своеобразием представлений, а также строгостью нравов отличаются стариковцы Горного Алтая (самоназвание толка - стариковина). Многие из них отказались от государственных пенсий, стараются жить натуральным хозяйством, как можно реже покупая необходимые продукты в магазинах. Стариковцы имеют отдельную посуду, чтобы не оскверниться через общую трапезу с мирскими людьми. Они не приемлют магнитофон, радио, телевидение, телефон, считая их «бесовскими».

Алтайским стариковцам свойственны обрядовые особенности. В частности, причащаясь, они пользуются не просфорами, а богоявленской водой (д. Мульта Усть-Коксинского района), на Пасху - яйцом, пролежавшим год перед иконами со дня прошлой Пасхи (д. Яйлю Турочакского района). При переходе в стариковину никониане должны быть крещены заново, белокриничников же докрещивают с «отреканием» (отрицанием от ереси). По свидетельству Ф.О. Бочкаревой из д. Тихонькая, «для принятия нашей веры прежде, чем креститься, необходимо три года учить устав. Толкование сему найдем в евангельской притче о хозяине и садовнике, три года ухаживавшем за деревом, которое зацвело только на четвертый год».

Духовным руководителем стариковской общины является настоятель. По словам В.И. Филипповой из Горно-Алтайска, «настоятель - почти священник. Он имеет право отсаживать от собора, сводить брачующихся». В Мульте за настоятелем сохранилось название «иерей», все проблемы решают собором (т.е. общиной) на духовной беседе. К наиболее спорным догматическим вопросам относится отпевание умершего без покаяния.

Стариковцы сознательно не распространяют свою веру.

«Веру свою надо скрывать, чтобы посторонние не осмеяли Писания, не считали все, что там написано, за сказки и небылицы. Вера наша от этого не погибнет, только истончится и вытянется в ниточку», - утверждает Ф.О. Бочкарева.

Известно, что в горах на Телецком озере имеются скиты и женский монастырь стариковцев.



Русские крестьяне. Семья староверов из с. Катанда. 1915 г. Автор Н.В. Новиков. Из фондов Алтайского государственного краеведческого музея

По сообщению староверки А. Исаковой из с. Чендек Усть-Коксинского района, раньше стариковская церковь была в Катанде. Она рассказала, что старообрядцы Коксы общались с бухтарминцами, а также кержаками Бийска и Барнаула. В настоящее время центром коксинской стариковщины является д. Мульта. Сюда на большие праздники приезжают стариковцы из Чендека, Верхнего и Нижнего Уймона, Тихонькой. По воспоминаниям М.К. Казанцевой:

«в Мульте когда-то была большая моленная, состоящая из двух отсеков: правого - для мужчин, левого - для женщин, с общим налоем. Служба шла с четырех вечера до девяти утра. Содержали моленный дом богатые сельчане».

Если в деревнях наблюдается тенденция к объединению стариковцев вокруг единого центра, то в городских общинах идут обратные процессы. Так, в недавнем прошлом община в Горно-Алтайске распалась на две, вторая собирается теперь в Майме. Некогда большой приход в Зыряновске для удобства совершения богослужения еще в 1960-е годы разделился на две группы, и в настоящее время зыряновские староверы не идут на сближение, образовав отдельные общины под духовным руководством М.С. Рахманова и Л. А. Выходцева.

В Бийске стариковцев называют «отписными». Как объяснил Ф.Ф. Серебренников, бийские стариковцы отпочковались от часовенных, присоединившись к единоверцам, затем они отвернулись от единоверия, посчитав его никонианством, часовенные же их. обратно не приняли, поэтому-то они и стали именоваться отписными, затем - стариковцами. Такая же община есть в с. Топольное Солонешинского района (наставница А.А. Филиппова).

Старообрядцы, называющие себя часовенными, встречаются в селах Тюменцевского района.

Дьяконовщина (самоназвание дьяковские) сохранилась на Рудном Алтае в пригородах Усть-Каменогорска и с. Черемшанка Глубоковского района Восточно-Казахстанской области (наставница Т.С. Денисова) - всего около 50 чел.

В Рубцовске, Змеиногорске, селах Змеиногорского, Третьяковского районов проживают «ипэхашники». По-видимому, это потомки некогда многочисленного на Алтае бегунского толка истинно православных христиан.

Из воспоминаний жителей Змеиногорска:

«В годы войны жил в этих краях святой старец - провидец, на глазах у людей совершал исцеления. Звали его Димитрий, был он простым христианином, пока не услышал голос с неба. Поскольку верующие люди подвергались гонениям, то он скрывался по тайным углам и заимкам, туда приходили на молитву люди. Потом Димитрия нашли и судили, с тех пор он пропал без вести. Его дело продолжил вернувшийся с войны сын Михаил. Однако его также судили за то, что отказался от паспорта. Из тюрьмы Михаил вернулся калекой, но продолжил свою религиозную деятельность. К нему примкнули около 40 человек».

Сейчас таких людей осталось не более 10. Они не приемлют священство, называя современных священников «культработниками», которые «не служат, а работают». Таинство причастия совершают самостоятельно: после поста принимают святую крещенскую воду, приносят покаяние перед Евангелием - тем самым, причащаются Святым Духом («в Духе - истина»). Многие ипэхашники отказались от пенсий, считая, что деньги даются не Богом, а дьяволом, от паспортов, как печати антихриста, воцарившегося в мире; отключили электроэнергию, пользуются свечами, а пищу готовят на огне в печи. Люди эти стараются жить замкнуто, как можно меньше соприкасаясь с «миром».

Следует отметить, что в некоторых бухтарминских деревнях (Быково, Богатырево Зыряновского района, Солдатово Большенарымского района) местные жители выделяют поляковских старообрядцев. Видимо, это потомки поляков, перебравшихся на жительство в Камень, но при этом сохранивших свои отличительные особенности в быту и церковной практике. Поляковские староверы образовали своеобразный самостоятельный толк локального значения. Жительница с. Богатырево У.О. Бирюкова сообщила, что поляковские убегали от советской власти в Китай и затем в 1950-1960-е годы вернулись на Бухтарму. Раньше они имели собственную моленную, отличавшуюся от стариковской отсутствием колоколов. В богослужении у них больше пения, причем их песнопения более распевны и протяженны.



Староверы д. Быкова (с. Быково) Бухтарминского уезда (бухтарминские "каменщики"). Фото А. Н. Белослюдова (1912-1914 гг.)

Имелась информация о том, что в Залесово проживают представители такого редкого и малочисленного толка, как неокружники. Однако экспедиционные исследования показали, что неокружниковской общины здесь нет. Встречаются отдельные старообрядцы, которые считают себя одновременно и неокружниками, и мелхиседеками. Вполне вероятно, что бытование слова «неокружники» свидетельствует о существовании данного толка на Алтае в прошлом, затем ассимилировавшегося с другими старообрядческими согласиями.

В целом среди современных староверов-поповцев и беспоповцев преобладают различные тенденции. В поповских общинах наблюдается активизация духовной жизни, стремление не только сохранить свои традиции, но и дать им продолжение в новых условиях. Поповцам не свойственна религиозная замкнутость. Между их общинами налажен контакт и внутри региона, и за его пределами: с единоверцами Новосибирска, Москвы, Одессы, Беларуси. Среди беспоповцев же отсутствует единство взглядов на обрядово-догматические и обычно-правовые моменты, что во многом способствует разрушению и угасанию духовных традиций, вплоть до исчезновения некоторых толков, слияния их с изначально доминирующим (24).

Итак, более чем 250-летняя история алтайского старообрядчества продолжает развиваться, обогащаясь новыми событиями и фактами. Уникальность этого региона во многом обусловлена многослойностью старообрядческой культуры. Наряду со старожильческим пластом староверов Алтая имеется группа поздних переселенцев. Большое количество толков и согласий на территории Алтая вносит дополнительную дробность и свидетельствует о неоднородности изучаемого явления. Постоянные миграционные процессы, связанные с оттоком населения из-за политических событий (25), открытий и разработок рудных месторождений, крупных строек, например, таких, как Бухтарминская ГЭС, придают динамичный характер карте старообрядческих поселений.

Бесспорно, что Алтай относится к числу интереснейших и перспективных регионов изучения старообрядчества, поэтому планомерный сбор материала с целью исследования современного состояния алтайского староверия необходимо продолжать и в дальнейшем, что дополнит и расширит наши представления об этом самобытном историко-культурном явлении.

Примечания

(1) Так, основание Бийской крепости относится к 1709 г., Колыванско-Чаусского острога - к 1713 г. В этот же год князь М.П. Гагарин донес Петру I о возможности устроить крепости по Иртышу для укрепления линии через Джунгарию. В 1718 г. основывается Семипалатинская, в 1720 - Усть-Каменогорская крепости. В 1723 г. было открыто первое рудное месторождение на р. Локтевка, где в 1726 г. А.Н. Демидов основал Колыванский медеплавильный завод. Последовавшие затем находки рудных месторождений способствовали открытию горных заводов: Барнаульского, Шульбинского, Змеиногорского, во второй половине XVIII в. - Павловского, Локтевского, Зыряновского, Гавриловского.

(2) Эти указы подкреплялись и другими. В частности, в 1735 г. (по другим сведениям, в 1738 г.) была назначена перепись раскольников на демидовских заводах для включения их в феодальную податную систему.

(3) К.В. Чистов выявил семь списков и три редакции беловодской легенды.

(4) Приведем вариант легенды, записанной автором статьи во время экспедиции 1993 г. в с. Парыгино Зыряновского района Восточно-Казахстанской области от А. Лощиловой, 1926 г. р.: «Собрались люди, насушили сухарей, поехали в Беловодье. Едут, санки тащат, зарубки оставляют. Так добрались до большой ледяной горы. Стали на нее лезть, а следы тут же за ними застывают и исчезают. Вот, наконец, покатились санки под гору, а там - море или река большая. Они куда ни кинутся - все глубь. Только один смог переехать воду, потому что он тамошний (беловодский) был. То ли у них мост под водой, то ли какие знаки тайные есть, а может молитвы какие знают, в общем, не все, а только избранные могут в Беловодье попасть».

(5) Польская Ветка - один из духовных центров старообрядчества, наряду с Керженцем, Стародубьем, Иргизом, Рогожским и Преображенским поселками в Москве. Первые старообрядческие поселения основали на Ветке беглецы из Стародубья. Вскоре образовалось около 20 слобод, где селились выходцы и из других местностей России. Всю территорию, населенную старообрядцами, стали именовать Веткой. Здесь были основаны монастыри и скиты, в которых готовили священников для отдельных приходов, писали полемические сочинения в защиту старообрядчества и т.д.

Царское правительство несколько раз пыталось «разорить» Ветку: из монастырей и домов изымались книги, иконы, все постройки сжигались, население расселялось. Первый разгром Ветки, известный под названием «выгонки», произошел в 1735 г., но вскоре там вновь поселились старообрядцы. В начале 60-х гг. XVIII в. произошла вторая «выгонка» Ветки.

(6) На территории проживания поляков - Волчиха, Зимовье, Поперечное, Пихтовка, Стрежная, Орловка, Тарханка, Чистополька, Александровка; каменщиков - Берель, Каменка, Березовка, Тургусун, Снегирево, Крестовка, Соловьево, Парыгино. Основываются поселения уймонских староверов - Верхний и Нижний Уймон.

(7) Поляки убегали в Камень от непосильного бремени горнозаводских повинностей. Каменщики, среди которых преобладало мужское население, часто брали жен из поляцких деревень. Общность этих групп населения ярко выражена в свадебном обряде.

(8) Разделение старообрядчества на два согласия произошло в 90-х гг. XVII в. после смерти всех священников старого рукоположения. Одна часть старообрядцев - поповцы - принимали беглых священников из новообрядческой церкви. Другая же - беспоповцы - не признавали священников нового поставления и утратили, тем самым, такие церковные таинства, как евхаристия, миропомазание, елеосвящение, брак. Для совершения церковной службы, а также таинств крещения, покаяния, в некоторых случаях и брака у беспоповцев избираются духовные наставники из членов общины.

(9) Белокриницкое (австрийское) согласие получило название благодаря знаменательному в истории старообрядчества событию, происшедшему в 1846 г. в Белой Кринице, в Австрии. В этот год в староверческой церкви была восстановлена трехчинная иерархия за счет присоединения к старообрядчеству Босно-Сараевского митрополита Амвросия. Тем самым старообрядческая церковь обрела собственного епископа, наделенного правом рукополагать в священный сан.

Однако не все старообрядцы-поповцы приняли белокриницкую иерархию. Некоторые продолжали совершать богослужение и церковные таинства с помощью беглых расстриженных священников новообрядческой церкви. Они получили название беглопоповцев. Беглопоповство, по сути, было первой формой поповщины, но в самостоятельный толк оно оформилось после установления белокриницкой иерархии, в противовес ей.

(10) Они возникли в керженских скитах и в начальный период представляли собой ответвления от беглопоповства. С течением времени в общинах этих толков стали выбирать духовных отцов, наделенных правом совершения ряда церковных таинств. Так произошло перерождение этих толков в беспоповские.

Часовенное согласие (стариковщина - одно из его самоназваний) именуется так вследствие совершения службы в лишенных алтарей часовнях. Важным отличительным принципом их догматики является отказ от перекрещивания перешедших в стариковщину старообрядцев иных согласий. Сами часовенные ведут свое происхождение от керженского инока Софрония.

Дьяконовское согласие основано в начале XVIII в. старообрядческим писателем и полемистом Т.М. Лысениным. Название его связано с одним из самых активных деятелей - иеродиаконом Александром (казнен в 1720 г.). Дьяконовцы допускали для старообрядцев исполнение гражданских обязанностей, службу в армии, общение с никонианами. В отличие от беглопоповцев, признают четырехконечный крест наравне с восьмиконечным.

(11) В первые годы существования беспоповство было представлено поморским толком, основанным в 1690-е гг. в Олонецкой губернии братьями Андреем и Семеном Денисовыми и дьяком Данилой Викулиным. Соборы 1692 и 1694 гг. постановили, что наставники не могут совершать таинств, положенных священникам, в связи с чем была провозглашена недопустимость брака. Однако вскоре часть поморцев по инициативе московского наставника Василия Емельянова отказалась от безбрачия. В дальнейшем они признали установленный Петром 1 двойной налог, стали молиться за царя, в их проповедях несколько ослабли эсхатологические мотивы.

Старообрядцы, оставшиеся на прежних позициях, отделились в самостоятельный толк под руководством Федосея Васильева. Возникла федосеевщина в Польше. С течением времени аскетизм федосеевцев смягчился: женатые и замужние члены общины находились под епитимьей, а в пожилом возрасте они допускались к полноправному участию в церковной жизни. Федосеевцев иногда называют безбрачниками, а поморцев относят к законобрачному согласию, так как последние не признают греховности брака.

(12) Самодуровцы не признавали никаких других таинств, кроме крещения. При этом крещение лишь в младенческом возрасте считали недействительным, так как оно не осознано человеком. В связи с этим их основной догмат обосновывает необходимость вторичного крещения. Кроме того, самодуровцы не молились на иконы, а имели в каждой комнате только Распятие без изображения Святого Духа.

(13) Спасовцы (основатель - Козьма Андреев, толк возник в керженских скитах на рубеже XVII-XVIII вв.) считают, что нужно молиться Спасу без свидетелей и посредников, так как они отвергают традиционные православные догмы и обряды, заменяя их «скитским покаянием». Как отмечает В. Андерсон, исповедь ими совершается наедине, перед образом Спасителя или Богородицы, поскольку других икон они не признают. Существенное отличие спасовцев от прочих беспоповцев заключается в том, что они не перекрещивают других православных христиан, потому что убеждены: человек должен быть крещен один раз. Другое название согласия - нетовщина - связано с отрицанием таинств, священства, храмов, монастырей.

(14) Оховцы входят отдельным толком в согласие нетовщины. Сознавая греховность жизни, они предпочитают вместо молитв вздыхать о своих грехах. Отсюда пошли другие их названия - немоляки и воздыханцы. Уверовав в невозможность спасения, они отказались не только от молитв, но и от икон. Истинная молитва - «не в протяжении рук и предстоянии телеси и языком зрящим видится, но в умном поучении».

(15) Название толка самокресты происходит от собственноручного совершения таинства крещения самими верующими без посредника: «разденутся и с молитвой погрузятся в Убу, оденут чистое белье и назовут себя по святцам новым именем», - свидетельствует Г.Д. Гребенщиков.

(16) От самокрестов берут начало дырники (или однопоклонники), которые не признают никакого предметного божества, кроме Бога вне времени и пространства. Они молятся Богу под открытым небом, кланяясь на восток. В домах у них есть специальные отверстия, которые они открывают во время обращения к Богу.

(17) Согласие странников возникло во второй половине XVIII в. в Ярославской губернии (по мнению большинства исследователей, его основатель - беглый солдат Евфимий), выделившись из филипповщины. Странники считают, что для спасения души необходимо вечное скитание. Поскольку антихрист воцарился в мире, нельзя повиноваться властям, исполнять общественные повинности, платить подати. Бегуны не признают паспортов, отказываются от своих имен и фамилий, дабы прервать связь с гражданским обществом, воспринимают самокрещенство как религиозный догмат, чтобы никто, связанный с миром антихриста, не участвовал в крещении.

(18) Историю одного из старообрядческих монастырей Алтая попытался восстановить журналист А. Кратенко. Из документальных источников он выяснил, что в 1899 г. в месте впадения р. Банной в Убу была основана женская поморская обитель восемью сестрами, приехавшими из Уфимской губернии. В 1911 г. в монастыре было уже около 40 инокинь. В 1930-е гг. монастырь уничтожили, часть монахинь посадили в тюрьму, после освобождения многие из них поселились в Гусляковке и Ермолаевке.

(19) Отметим положительные последствия указа от 17 апреля 1905 г. о веротерпимости: лояльное отношение правительства к старообрядчеству, конец моральным и экономическим притеснениям староверов.

(20) Проиллюстрируем изложенное рассказом А.Ф. Белогрудовой, происходящей из известной на Алтае старообрядческой семьи Долговых, долгое время бывшей уставщицей бийской белокриницкой общины: «В советское время молились тайно, не было постоянной моленной. Из опасения быть замеченными богослужение совершали, переходя из дома в дом. Иногда приходилось менять место в течение одной службы». Описание подобной ситуации приходилось неоднократно фиксировать, настолько типична она для того времени.

(21) РПСЦ - Русская Православная Старообрядческая Церковь - официальное название белокриницкого (австрийского) согласия.

(22) В 1993 г. состоялись экспедиции на Рудный Алтай (Восточно-Казахстанская область) Н.С. Мурашовой и В. В. Мурашова и в Барнаул - И. В. Полозовой и Л.Р. Фаттаховой.
В 1996 г. при поддержке РГНФ (проект 96-04-18023) Т.Г. Казанцева, Н.С. Мурашова, В.В. Мурашов и О.А. Светлова обследовали Бийск, Горно-Алтайск, села Бийского, Алтайского, Усть-Коксинского и Турочакского районов. В 1997 г. опять же благодаря содействию РГНФ (проект 97-04-18013) было проведено шесть экспедиций: Т.Г. Казанцева и А.М. Шамнэ вели работу в старообрядческих общинах Барнаула и Бийска; Т.Г. Казанцева, Н.С. Мурашова и В.В. Мурашов побывали в дни празднования Пасхи в бийской поморской общине, а затем в Залесовском и Заринском районах; Н.С. Мурашова и В.В. Мурашов обследовали Рубцовск, Змеиногорск, села Змеиногорского, Третьяковского и Курьинского районов; О.А. Светлова и О.В. Светлов работали в Бийском, Алтайском, Красногорском и Солонешенском районах; О.А. Светлова и И.Д. Позднякова совершили поездку в Алейский, Усть-Калманский, Чарышский районы. Материалы экспедиций находятся в Архиве традиционной музыки Новосибирской консерватории.

(23) 28 сентября 1997 г. состоялось освящение храма (закладка храма - прим. ред.) в Бийске. Приведем краткое описание тех событий по экспедиционному дневнику Т.Г. Казанцевой: «Обряд освящения проходил во дворе при моленном доме. У будущего храма заложены фундамент, цоколь и первый венец из бревен. Церковь небольшая: 10 на 10 м. Во дворе были приготовлены иконостас из трех икон, в центре - храмовая икона Казанской Богородицы; светильник; стол с Евангелием для священников; подставка для певческих книг; в отдалении - деревянный восьмиконечный крест. Ближе к дому располагались столы для праздничной трапезы. В освящении принимали участие бийский священник о. Михаил, барнаульский священник о. Никола, матушка Марина, читавшая канон, стихарный чтец Василий, певчие бийской и барнаульской общин (головщик Александр Емельянов). Присутствовало около 100 человек. Обряд состоял из чтения и пения канона, чтения Евангелия. Само освящение заключалось в крестообразном каждении храма с четырех сторон и нанесении топором зарубок в каждый угол, также крестообразно. После молебна и освящения храма все, принимавшие участие в обряде, попарно подходили к священникам для окропления святой водой. Затем состоялся многолюдный обед с праздничными речами и пением духовных стихов.

(24) Так, у поморцев на распятии изображено двухипостасное Божество (отсутствует голубь - символ Святого Духа). Во время крещения поморцы не обходят купель вокруг: и духовный отец, и крестник обращены к востоку. У стариковцев же духовный отец подходит к купели с запада, а потом поворачивается к востоку. Различные мнения у старообрядцев вызывают необходимость «соблюдения чашки», общение с «миром», использование денег, обращение в государственные инстанции и т.д.

В настоящее время отсутствуют отличия между поморцами и федосеевцами. Самодуровцы лишились самостоятельного статуса, растворившись среди поморцев. В идеологии поморцев наблюдается проникновение духовных мотивов странничества, в частности негативное отношение к паспортам и другим документам, как к печати дьявола.

(25) Например, в 1920-1930-е гг. многие староверы уходили от советской власти в Китай, в 1950-1960-е гг. некоторые из них вернулись на родину после 30-летнего совместного пребывания со старообрядцами из иных регионов.

Оп.: Традиции духовного пения в культуре старообрядцев Алтая. Новосибирск: Наука, 2002 г.

По соседству с казахской границей, в Уймонской долине, раскинулся известный анклав староверов, или "стариковских", как их здесь называют. Они пришли сюда уже очень давно - то ли в поисках Беловодья - легендарной страны свободы и справедливости, убежища от воцарившегося в мире антихриста, то ли гонимые церковью.

История русских крестьян-старообрядцев - одна из интереснейших страниц прошлого Алтая. Заселения Алтая русскими началось еще в допетровскую эпоху. В середине 17 в., когда на Руси произошел раскол церкви, сторонников старых устоев стали жестоко преследовать, в результате чего они тоже были вынуждены уходить в горы Алтая. Но даже здесь не нашли они покоя. Церковные и светские власти продолжали преследовать их за веру и за незаконное, самовольное переселение. Только в 1792 году Екатерина Великая издала приказ о прощении старообрядцев за побег и предоставлении им права на жительство при условии уплаты подати - ясака. С тех пор староверы были приравнены к местному алтайскому населению и освобождены от рекрутской повинности. В советские годы многие из старообрядцев были репрессированы как середняки и враги народа.

На Алтае староверы освоили значительные территории, образовывали целые селения. Горные деревни раскольников с пашенным земледелием, маральниками, горными пасеками, сенокосными и лесными угодьями были цветущими оазисами. Почти за два поколения они сумели приспособиться к большим температурным перепадам, быстротечному лету и длительной зиме, сезонным разливам Катуни и других речек. Постепенно отбирались наиболее надежные способы хозяйского отношения к окружающему миру.

Уймонские старообрядцы-земледельцы в Алтайских горах превратились в прекрасных охотников, метких стрелков, отличных рыболовов. Добытую пушнину и шкуры жители Беловодья выменивали на зерно, скот, одежду у китайцев и русских казаков в селениях, расположенных вблизи пограничной зоны. Развивали они и русские ремесла: плотницкое, ткацкое, пимотканное, шубное и др. Кержаки Уймонской котловины пряли лен, делали белье, одежду, коврики, красивые пояса и опояски.

Жили староверы в добротных, теплых хорошо освещенных домах с застекленными окнами. Внутри дома было чисто и аккуратно. Стены расписывались затейливыми узорами и яркими красками. Краски - сурик, охру, бакан - народные умельцы готовили из натурального сырья. В настенной живописи распространенными мотивами были изображения диковинных зверей, птиц, пышные и большие цветы, затейливый растительный орнамент. Полы застилались ткаными половиками, войлоком. Вдоль стен стояли кованые сундуки, на кроватях лежали красивые вышитые покрывала. Но самым уютным и теплым местом в доме была, безусловно, печь. Над ее пологом устанавливались полати, на которых спали дети. Место напротив устья печи занимала хозяйка. Здесь располагались удобные посудные шкафчики, размещалась кухонная утварь.

Свои дома староверы держали в поразительной чистоте. Дом мели несколько раз в день, печь подбеливалась. Некрашеные полы, лавки, полки скребли вениками, ножами, оттирали песком каждую субботу.

Старинную одежду уймонских старожилов теперь надевают только во время праздников и молений, кроме того, она используется фольклорными коллективами. Традиционный староверческий костюм отличался яркостью и многообразием цвета, яркой отделкой. Летний мужской костюм включал белую рубаху, украшенную красным узором по воротнику и рукавам, и шаровары из холста. Праздничный костюм состоял из широких шаровар-чембар из плиса, или замши и однотонной или пестрой подболочки. Верхнюю одежду: зипуны, азямы, тулупы шили из теплого сукна, меха, овчины, кожи, покупной верблюжьей шерсти.

Традиционный женский староверческий костюм включал в себя головной убор, сарафан, рубаху, пояс, фартук (передник). Короткие рубахи, в простонаречье именуемые рукавами, шились из белого холста и украшались богатой вышивкой, горловина густо назбаривалась по узкому воротнику - стойке. Основным типом сарафана уймонских женщин сначала был косоклинный, затем круглый лямочный. Множество сборок делало круглый сарафан пышным и красивым. Важным элементом традиционного старообрядческого костюма были пояса и опояски. С момента крещения пояс был обязательным для старовера в течение всей его жизни. Своеобразной была и обувь уймонских жителей. Из выделанной грубой и толстой кожи мужчинам шили короткие и высокие сапоги, женщины носили башмаки. От местных народов староверы позаимствовали удобную и теплую меховую обувь: унты, сшитые из козьего меха вовнутрь и короткие кисы. Из валяной шерсти они сами делали зимнюю обувь - валенки (пимы).

Большой исторический интерес представляет гончарное ремесло уймонских староверов. На Уймоне гончарным делом занимались женщины. Посуда изготавливалась не из одного кома на гончарном круге, а путем наложения валиков (на Уймоне их называли караличками) друг на друга. Такая техника изготовления глиняной посуды называется налепом. Процесс состоял из нескольких стадий. Начиналось все с добычи глины. К глине добавляли чистый мелкий Катунский песок и мяли на грубой холстине, пока не оставалось комочков. Из получившегося глиняного теста лепили валики, которые в 3-5 рядов выкладывались на подготовленное плоское дно. Валики затирались и заглаживались водой для выравнивания боковых поверхностей. Подготовленные изделия подвергали обжигу в русских печах на горящих березовых дровах. Для прочности и красоты использовалась технология обварки: вынутые из печи изделия погружали в теплые отвары пахты, сыворотки, чтобы они кипели. После обварки посуда приобретала красивый черный цвет. Необваренные изделия оставались цвета красной терракоты.

Конечно, сегодня быт староверов Уймонской долины изменился, современная жизнь накладывает на него свой отпечаток. Чтобы вековые традиции не исчезли безвозвратно, уймонцы создают музеи. Интересно, что инициаторами становятся дети, как, например, в селе Верх-Уймон. История музея в этом селе началась с обыкновенного льняного полотенца, принесенного на урок истории. Потом дети начали нести в школу все, что давно вышло из употребления в быту. С помощью всех этих вещей удалось воссоздать обстановку типичной старообрядческой семьи. Помимо этого школьники, опрашивая старожилов, собрали много пословиц и поговорок, заговоров и примет Уймонской долины. Был собран интересный материал о Великой Отечественной войне, ведь потомки суровых староверов также, не жалея своей жизни, сражались за Родину.


Алтай - это красота первозданной природы и красота человеческого духа, гармонично соединенных в нераздельной ипостаси. Именно здесь сохранились древние традиции православия, так как сюда переселились старообрядцы в годы гонения за веру Христову. Здесь они живут и поныне. Старообрядцы Уймонской долины считаются беспоповцами. У них нет храма, а молитвы проходят дома. Православных христиан старообрядцы называют мирянами. Всегда помогут, пригласят в дом, а вот накормят из отдельной посуды. В нашем обзоре мы расскажем об старообрядцах Алтая.

.

Старообрядцы или раскольники?



Существенная часть российского населения различных сословий не принимала проводимых реформ обряда церкви с исправлениями церковных книг, которые проводил патриарх Никон, поддерживаемый Алексеем Михайловичем Романовым. Они не принимали и светские реформы, проведенные впоследствии Петром I. Несогласные получили название староверы, раскольники, старообрядцы. Однако сами звали себя, при поддержке вождя, протопопа Аввакума, не иначе как «ревнители древлего благочестия» либо «православные христиане». Напротив, они раскольниками считали людей, которые решили подчиняться «богопротивным» реформаторским действиям.


В Сибирских и Алтайских районах староверов часто зовут кержаками, по названию потомков скитов на реке Керженец, что находится в Поволжье. Именно из этих мест и происходило большинство знаменитых старообрядческих наставников. Пытаясь спастись от религиозных гонений, раскольники были вынуждены бежать, причем в наиболее глухие районы России тех времен. Они обосновывались в северной части страны – Уральские и Сибирские районы. Часть старообрядцев выехало за границы империи на запад.

Бегство во спасение



Проводником в Сибирь оказалось известное сказание о Беловодье. Считалось, что эта богатая страна не доступна для царских властей, в которой полностью была сохранена «святоотеческая вера».

Среди раскольников получили распространение рукописные «маршрутники» с указание нужного маршрута: Москва, далее Казань, затем в Сибирь через Урал, когда приходилось сплавляться по рекам, идти через горы, выйти к деревне Уймон, в которой живут люди, ведущие далее. От Уймона маршрут шел «к соленым озерам», «сорок четыре дня пешком через Китай и Губань», затем до «Богогогше» в «Кокуши» и на «Ергор». И далее можно было увидеть Беловодье, но только будучи чистым духом. Говорилось, что там не будет антихриста, что дремучие леса, высокие горы и крупные расщелины отделяют от России. Также по легенде, в Беловодье не может быть никогда воровства.


До сегодняшнего времени на всем этом пути построены русские селения, которые основывали староверы – искатели мифического Беловодья. Вот почему, мнение приезжих путешественников, что Беловодье расположено в Уймонской долине, является неверными, причем старожилам об этом известно точно, однако рассказывать они не будут. Поэтому и передаются из поколения в поколения современные сказания. Как же им не существовать, когда вода в верхней части р. Катунь действительно белесая, и в волнах своих несет белую глину...

Уклад жизни и быт старообрядцев



Праотцы русских старожилов Уймона обитали в конце 18-го столетия на берегах Коксу и Аргута. Они располагались в маленьких поселениях обычно в 3-5 дворов, которые были раскиданы по ущельям и взгорьям. В этих местах обитатели сооружали небольшие избы, амбары, строили бани, мельницы. Здесь же распахивались и пашни. Поселенцы охотились на диких животных, ловили рыбу, организовали торговлю с соседями с юга – жителями Алтая, Монголии, Китая. Также общались с аналогичными селениями Бухтарминской долины. За высоченными горами приют нашли, кроме раскольников, также мастеровые, которые не хотели работать на различных рудниках и предприятиях, служивые, спасшиеся от службы, и прочие.

Отряды казаков, посылаемые за беглецами, за небольшим исключением не смогли словить их и просто сжигали селения беглых, разоряли пашни. Однако прятаться от властей из года в год удавалось сложнее и сложнее. И вот в 1791 г. жители гор (Аргуты и Бухтарминсы) после долгих раздумий и обсуждений решили отправить сразу 3 делегации в столицу, прося помиловать их и закрепить в подданстве России. Получили они его в 1792 году от Екатерины Второй.


После вышедшего указа старообрядцы покинули суровые и малопригодные для обитания ущелья и поселились в Уймонской долине (сравнительно широкой). Там они спокойно занимались земледелием, разводили скот, пчел и организовали для себя прочие промыслы, необходимые для жизни.

В Уймоне старообрядцы создали ряд поселений. Первым считается село Верхний Уймон. Выходцы из него основаны и другие села. По воспоминаниям старожила Железнова, когда его предки бежали в эти края, алтайцы были очень добры, прятали их от церковников. Им удалось прочно встать на ноги: каждый обосновал усадьбу, жили довольно богато. Однако и работали хорошо. Ложились в 2 ночи, вставали в 6 утра.

Большое место у староверов отводилось охоте. Ей они посвящали много времени в любой сезон. Для охоты на каждого конкретного зверя разрабатывались специальные способы.

И сейчас охота до сих пор остается излюбленным времяпровождением местного населения, причем по-прежнему сохраняется ее промысловая сущность. Есть семьи, где дичь – это главный источник мяса. Одновременно с этими каменщики Уймона были и крестьянами и распахивали земли там, где позволяли местные условия природы.

Жизнь в молитвах и без



Все туристы, видевшие в разное время Уймон, говорили о религиозности местных жителей, о том, что они много молятся и постоянно читают священные писания и книги. Практически до конца 19-го века уймонским каменщикам не было известно светское чтение. Те книги, что праотцы смогли принести и сберечь, имели духовный текст. Нужно отметить, что уровень грамотности местных жителей, в том числе детей и женщин, был очень высоким. Читать и писать мог почти каждый.


Все ученые-исследователи данной местности удивлялись качествам жителей. Эти горные поселенцы были отважными, смелыми, решительными и уверенными. Знаменитый ученый К. Ф. Ледебур, побывавший здесь в 1826 году, отметил, что психология также общин – действительно что-то отрадное в подобной глуши. Староверы не смущались посторонних людей, которых видели не столь часто, не испытывали робость и замкнутость, а, наоборот, выказывали открытость, прямодушие и даже бескорыстие. По мнению этнографа А. А. Принтца алтайские староверы – удалой и лихой народ, отважный, сильный, решительный, неутомимый. При этом женщины почти не уступали в таких качествах. На знаменитого путешественника В.В. Сапожникова уймонские жители также произвели очень благоприятное впечатление - смелые, уверенные в собственных силах, хорошо знающие окрестности и имеющие большой кругозор.


Такие качества людей, их культурная и психологическая сущность, умение приспосабливаться к трудным климатическим условиям высокогорных районов, а также сформированный староверами особенный тип хозяйствования до сих пор привлекают внимание многих исследователей.

Жительница с.Верхний Уймон Раиса Павловна рассказывает о староверах и их доброте.

Первые старообрядцы пришли на Алтай с ранее освоенных северных сибирских территорий. Некоторые из них оказались среди прочих русских переселенцев, подпавших под правительственные указы о заселении новых земель в связи с основанием крепостей и заводов. Другие были беглецами, скрывавшимися в труднодоступных ущельях Алтайских гор от правительственных повинностей, крепостной неволи, рекрутчины, а также религиозных гонений. Причиной участившихся побегов стало введение в 20-е гг. XVIII в. двойного оклада со староверов, а также распоряжение 1737 г. о привлечении раскольников к горным работам при казенных заводах.

Долина Бухтармы зачастую являлась конечной целью многих беглецов. Она была известна под названием Камня, т.е. горной части края, поэтому ее жители именовались каменщиками. Позже эти земли стали называть Беловодьем, отождествляя вольный, лишенный правительственного надзора край с мифической страной из чрезвычайно распространенной среди старообрядцев утопической легенды. В ее многочисленных вариантах рассказывается, что Беловодье — это святая земля, где живут русские люди, бежавшие от религиозных раздоров XVII в. В Беловодье они имеют свои церкви, в которых богослужение идет по старым книгам, таинства крещения и брака совершаются по солнцу, за царя не молятся, крестятся двумя перстами. "В тамошних местах татьбы и воровства и прочих противных закону не бывате... И всякие земные плоды бывают и злата и серебра несть числа... Светского суда не имеют, ни полиции, ни стражников там нету, а живут по христианскому обычаю. Бог наполняет сие место". Однако в Беловодье могут попасть лишь истинные ревнители древнего благочестия. "Слугам антихристовым дорога туда заказана... Веру надо иметь неколебимую... Поколеблешься в вере, так туманом Беловодскую справедливую землю закроет". Через все XVIII, а также XIX столетия проходит неустанный поиск этой фантастической страны. После бесплодных попыток найти Беловодскую землю многие ее искатели стали считать Беловодьем Бухтарминский край, где "мужицкая земля без чиновников и попов". Последнее и привлекало туда старообрядцев.

Правительство знало о тайных поселениях в глубине Алтайских гор с 40-х гг. XVIII в., но обнаружить их удалось лишь в 1761 г., когда прапорщик Зеленый, идя с поисковой горной партией на Бухтарму, заметил у одного из ее притоков — Тургусун — избушку, в которой было двое мужчин, успевших затем скрыться. Такие одиночные домики и небольшие поселки из пяти-шести дворов были разбросаны среди горных ущелий Бухтарминской долины. Их жители занимались рыбной ловлей, охотой, земледелием.

Однако сложные условия жизни, внутренние раздоры, частые неурожаи, а также постоянная опасность обнаружения, так как в этих местах стали появляться рудознатцы, вынудили бухтарминцев легализировать свое положение. В 1786 г. около 60 жителей Камня отправились к китайскому богдыхану с просьбой принять их под свою опеку. Но, не желая конфликта с русским правительством, китайские власти, продержав просителей под стражей в г. Хобдо, отпустили их с отказом.

В 1790 г., воспользовавшись появлением горного чиновника с партией рабочих, бухтарминцы высказали ему свое желание "быть гласными правительству". Рескриптом Екатерины II от 15 сентября 1791 г. каменщики были приняты в состав России как ясачные инородцы. Они расплачивались с правительством ясаком в виде пушнины и звериных шкур, как и все другие инородцы Российской империи. В 1796 г. ясак заменили денежной податью, а в 1824г. — оброком как с оседлых инородцев. Кроме того, бухтарминцы были освобождены от подчинения присылаемой администрации, горно-заводских работ, рекрутчины и некоторых других повинностей.

После получения официального статуса российских подданных каменщики переселились в более удобные для жительства места. В 1792 г. вместо 30 мелких поселков образовались 9 деревень, в которых проживало чуть более 300 чел.: Осочиха (Богаты-рево), Быково, Сенное, Коробиха, Печи, Язовая, Белая, Фыкалка, Малонарымская (Огнево).

В 1760 г. был издан сенатский указ "О занятии в Сибири мест от Усть-Каменогорской крепости по реке Бухтарме и далее до Телецкого озера, о построении там в удобных местах крепостей и заселении той стороны по реке Убе, Ульбе, Березовке, Глубокой и прочим речкам, впадающим в Иртыш-реку, русскими людьми до двух тысяч человек". В связи с этим сенат на основании манифеста Екатерины II от 4 декабря 1761 г. пригласил возвращаться в Россию русских старообрядцев, бежавших от религиозных гонений в Польшу. При этом указывалось, что место жительства ими может быть выбрано либо прежнее, либо означенное в распоряжении императрицы, куда входила и Сибирь.

В 1765 г. было издано специальное распоряжение, в котором повелевалось ссылать в Сибирь беглецов из Польши и Литвы, поэтому на Алтае их стали называть поляками.

В 1760-е гг. были основаны все коренные селения "поляков" в Змеиногорском округе: Екатерининка Александровской волости; Шемонаиха, Лосиха (Верх-Уба), Секисовка Владимирской волости; Бобровка Бобровской волости. Вскоре появились новые деревни, где жителями были только староверы: Малая Убинка, Быструха Владимирской волости; Черемшанка, Бутаково Риддерской волости и некоторые другие.

Таким образом, история алтайского старообрядчества XVIII в. делится на два этапа: первую половину столетия, когда в край попадают лишь отдельные староверы - беглецы, и вторую половину — время образования на этой территории оседлых поселений (в 1750— 1790-е гг. — каменщиков, в 1760— 1800-е гг. — поляков). XIX в. характеризуется общей стабилизацией жизни алтайского старообрядчества. Об этом свидетельствует активный процесс образования новых деревень, налаживание связей между различными старообрядческими толками, обусловленное их религиозной общностью.

С установлением советской власти в крае с 20-х гг. XX столетия начались религиозные притеснения: закрываются моленные, подвергаются преследованиям верующие, оскверняются культовые обычаи и традиции. Было конфисковано множество духовной литературы, разгромлены иконостасы. Многие общины лишились грамотных уставщиков. Старообрядчество вновь ушло в "подполье", в очередной раз терпя притеснения и гонения со стороны государства

И лишь в последнее время наблюдается религиозное возрождение, о чем свидетельствуют регистрация старообрядческих общин по всему региону, открытие новых моленных, привлечение в общины молодого поколения, возобновление обучения крюковому пению (в частности, в приходах Барнаула, Бийска, Усть-Каменогорска) и т.д. Однако подобные процессы проявляются не везде. В отдаленных от городских центров населенных пунктах преобладают обратные тенденции разрушения и угасания духовных традиций.

Алтайским стариковцам свойственны обрядовые особенности. В частности, причащаясь, они пользуются не просфорами, а богоявленской водой (д. Мульта Усть-Коксинского района ), на Пасху — яйцом, пролежавшим год перед иконами со дня прошлой Пасхи (д. Яйлю Турочакского района). При переходе в стариковину никониане должны быть крещены заново, белокриничников же докрещивают с "отреканием" (отрицанием от ереси). По свидетельству Ф.О. Бочкаревой из д. Тихонькая, "для принятия нашей веры прежде, чем креститься, необходимо три года учить устав. Толкование сему найдем в евангельской притче о хозяине и садовнике, три года ухаживавшем за деревом, которое зацвело только на четвертый год".

Духовным руководителем стариковской общины является настоятель. По словам В.И. Филипповой из Горно-Алтайска, "настоятель — почти священник. Он имеет право отсаживать от собора, сводить брачующихся". В Мульте за настоятелем сохранилось название "иерей", все проблемы решают собором (т.е. общиной) на духовной беседе. К наиболее спорным догматическим вопросам относится отпевание умершего без покаяния.

Стариковцы сознательно не распространяют свою веру. "Веру свою надо скрывать, чтобы посторонние не осмеяли Писания, не считали все, что там написано, за сказки и небылицы. Вера наша от этого не погибнет, только истончится и вытянется в ниточку", — утверждает Ф.О. Бочкарева.

Известно, что в горах на Телецком озере имеются скиты и женский монастырь стариковцев.

По сообщению староверки А. Исаковой из с. Чендек Усть-Коксинского района, раньше стариковская церковь была в Катанде. Она рассказала, что старообрядцы Коксы общались с бухтарминцами, а также кержаками Бийска и Барнаула. В настоящее время центром коксинской стариковщины является д. Мульта. Сюда на большие праздники приезжают стариковцы из Чендека, Верхнего и Нижнего Уймона, Тихонькой…

Более чем 250-летняя история алтайского старообрядчества продолжает развиваться, обогащаясь новыми событиями и фактами. Уникальность этого региона во многом обусловлена многослойностью старообрядческой культуры. Наряду со старожильческим пластом староверов Алтая имеется группа поздних переселенцев. Большое количество толков и согласий на территории Алтая вносит дополнительную дробность и свидетельствует о неоднородности изучаемого явления. Постоянные миграционные процессы, связанные с оттоком населения из-за политических событий, открытий и разработок рудных месторождений, крупных строек, например, таких, как Бухтарминская ГЭС, придают динамичный характер карте старообрядческих поселений.

Бесспорно, что Алтай относится к числу интереснейших и перспективных регионов изучения старообрядчества, поэтому планомерный сбор материала с целью исследования современного состояния алтайского староверия необходимо продолжать и в дальнейшем, что дополнит и расширит наши представления об этом самобытном историко-культурном явлении.

____________________________________________________________________________________________

Ка́менщики (бухтарми́нские каменщики, бухтарми́нские старообрядцы, алтайские каменщики, бухтарми́нцы) — этнографическая группа русских, сформировавшаяся в XVIII - XIX веках на территории Юго-Западного Алтая в многочисленных труднодоступных горных долинах бассейна реки Бухтарма и высокогорной Уймонской степи у истоков реки Катунь . Название происходит от старинного русского обозначения гористой местности - «ка́мень». Формировалась из семей старообрядцев, преимущественно беспоповцев поморского согласия, и других беглецов от правительственных повинностей — старообрядцев, горнозаводских крестьян, рекрутов, крепостных, каторжников и более поздних поселенцев.

Исторический диалект языка — о́кающий.

Из-за нехватки женщин, случались смешанные браки с местными тюркскими и монгольскими народами (обязательным для невесты было принятие староверия), дети считались русскими. Заметно влияние казахских традиций на быт и культуру каменщиков в элементах одежды, предметах быта, некоторых обычаях, знании языка. Существовал обычай усыновления чужих детей вне зависимости от национальности. Внебрачные дети носили фамилию деда по матери и пользовались такими же правами, как и "законные". Старообрядцы во избежание близкородственных браков помнили до девяти поколений предков.

Исследователями отмечалась большая зажиточность бухтарминских каменщиков, из-за минимального давления государственных повинностей, внутренней системы самоуправления и взаимопомощи, особого склада характера, щедрых природных богатств края, использования наемных работников. Каменщики вплоть до коллективизации представляли весьма замкнутое и локальное общество, со своей самобытной культурой и традиционным бытовым укладом — по консервативным нормам и правилам православных старообрядческих общин, с сильным ограничением внешних контактов.

Основателем бухтарминской вольницы считался крестьянин Афанасий Селезнев, а также Бердюгины, Лыковы, Коробейниковы, Лысовы. Их потомки и сейчас живут в селах на берегу Бухтармы.

Каменщики занимались охотой, сельским хозяйством, рыболовством, пчеловодством, позднее мараловодством . Обменивали добытые меха и продукты на товары у соседей - сибирских казаков, казахов, алтайцев, китайцев, а также заезжих русских купцов. Деревни строились возле речек, и в них обязательно ставили мельницу и кузницу. В 1790 году насчитывалось 15 селений. Часть каменщиков ушла из Бухтарминской долины дальше в горы, на реки Аргут и Катунь. Ими было основано старообрядческое село Уймон и ещё несколько поселений в Уймонской долине.

Русские эмигранты, о которых пойдет речь ниже, вовсе не те эмигранты, что заполонили в девяностые и нулевые Европу и США. Эти русские, точнее даже не они, а их предки, переехали сюда ещё до Октябрьской Революции, а кто-то и после Великой Отечественной Войны. Интересно же посмотреть, как они, находясь в изоляции, сумели сохранить свою культуру и свой язык. Тем более, что большинство из них, это староверы - приверженцы той Православной церкви, что была до Петра I.

Но в Бразилии с этим делом оказалось сложно. Выяснить, где эти колонии располагаются, оказалось делом крайне затруднительным. Активный поиск по интернету показал, что основных таких колонии три - в Мато Гроссо, Амазонии и Паране. Первые две располагались крайне далеко от нашего пути, а про ту, что на границе штатов Парана и Сан-Паулу, в интернете практически никакой информации не было. Русская пара, у которой мы вписывались в Куритибе, рассказала про примерное место их нахождения. Но мы всё же решили попытать счастья в других странах, в частности - в Уругвае. Оказалось, что здесь это сделать на порядок порядок проще.



В эстонской глубинке староверы берегут русский язык и традиции

Cовременные последователи староверов уже привыкли вместе со всеми отмечать праздник в ночь на 1 января, но вера до сих пор не позволяет им ждать подарков от язычника - Мороза. О том, как традиции и современность уживаются в общине причудских староверов, «МК» в Питере» узнал, побывав в гостях у этих «наших людей в Эстонии».

Никакого волшебства под елкой

Для староверов, конечно, Рождество важнее Нового года. Его отмечают, как и в России, в ночь на 7 января. Но и Новый год уже давно прижился в старообрядческих общинах. Правда, там гораздо строже соблюдается рождественский пост, а потому 31 декабря стол от яств не ломится.



Страна запретов

Место, откуда нет ни одной фотографии в интернете. Деревня, в которой мужчины - рыжие, голубоглазые бородачи - завидные женихи для невест из Бразилии и США. Здесь не ловят мобильники, нет ни одной спутниковой тарелки, а связь с миром - один-единственный таксофон. Восточная Сибирь. Туруханский край. Староверческая деревня Сандакчес. Журнал «Батенька, да вы трансформер» - первое издание, автору которого местные жители доверяли свои тайны.



В диких условиях: История семьи, 40 лет прожившей в тайге без связи с внешним миром

Про эту отшельницу мы писали уже не раз. Последний визит . Сегодня очередная свежая статья о том, как выживала семья Агафьи Лыковой, последней из семьи отшельников, дожившей до наших времен.

Пока человечество переживало Вторую мировую войну и запускало первые космические спутники, семья русских отшельников боролась за выживание, поедая кору и заново изобретая примитивные инструменты быта в глухой тайге, за 250 километров до ближайшего поселка. Журнал Smithsonianmag вспоминает, зачем они бежали от цивилизации и как пережили столкновение с ней.



"Agafia" (док. фильм)

Агафья Карповна Лыкова (род. 16 апреля 1944 г., РСФСР) - известная сибирская отшельница из семьи старообрядцев-беспоповцев Лыковых, проживающая на заимке Лыковых в лесном массиве Абаканского хребта Западного Саяна (Хакасия). Этот фильм про нее снят в прошлом году. Отличное качество и красивые виды природы дополняют и подчеркивают эту увлекательную историю про одну из самых известных женщин в России и ближнем зарубежье.

Благодаря этой замечательной документальной ленте от "Russia Today" теперь эту женщину знают и во многих других частях света. Хоть фильм и для англоязычного зрителя, но в основном разговор идет на русском с английскими субтитрами. Так что смотрим. А в качестве бонуса небольшая статья: "КАК ДОЛЖНА ЖИТЬ СЕМЬЯ ПО «ДОМОСТРОЮ» - сборнику советов и поучений 16 века".



Староверы Дерсу. Как живет отдельно взятая семья.

Про староверов из глубин Уссурийской тайги, которые переселились в Россию из Южной Америки, уже был рассказ . Сегодня благодаря Александру Хитрову из Владивостока мы снова побываем там. А конкретно - в семье Мурачевых.

В октябре нам снова довелось побывать у староверов В Дерсу. На этот раз поездка несла благотворительный характер. Семье Мурачевых, у которых гостили в прошлый раз, мы передали сто кур-несушек и 5 мешков корма для них. Спонсорами этой поездки выступили: группа компаний "Sladva", основатель сети "Шинтоп" и Президент фонда гражданских инициатив "Русь" Дмитрий Царев, "Птицефабрика Уссурийская", а также родители младшей группы детского сада "Морячок". От себя лично, от моего коллеги Вадима Шкодина, написавшего проникновенные тексты о быте старообрядцев, а также от семьи Ивана и Александры Мурачевых выражаем всем огромную благодарность за помощь и неравнодушие!



Домовина

На фото могилка младенца на староверском кладбище в с. Усть-Цильма. Проживают там старообрядцы поморского безпоповского согласия. Конечно же, домовины и голбцы, ето отголоски язычества. Чтобы совместить с христианством, в них стали врезать медные иконки или кресты. К сожалению сейчас, почти со всех старых кладбищ, их украли... чтоб у воришек руки отсохли.

Давайте узнаем подробнее про это символическое сооружение с двухсторонней крышей на могилах старообрядцев и немного других фактов о погребении на Руси...



Лишь в России найдется потерянный рай. Не нужны ни Бразилия, ни Уругвай.

История эта была громкая. Шесть лет назад в Приморье и другие российские регионы, под гарантии государственной программы по добровольному переселению в Россию соотечественников из-за рубежа, начали возвращаться на свою историческую Родину староверы из Южной Америки – Бразилии, Боливии, Уругвая. Необычные внешне, они вызвали в современном российском обществе острый этнографический интерес. Бородатые мужчины – косоворотки с домашней вышивкой, кушаки. Ясноглазые женщины – самошитые разноцветные сарафаны до пят, спрятанные под уборы косы до пояса… Приверженцы старой – дониконианской – древлеправославной веры словно сошли с фотографий давних времен и явились России наяву, живыми и здоровыми.

Они приехали большими многодетными семьями (в отличие от нас, многогрешных, староверы рожают столько, сколько Бог дает). И отправились подальше от нашего любопытства – в глушь, в брошенные дальние села, куда и не каждый джип доберется. Одно из таких – село Дерсу - расположилось в глубине Уссурийской тайги в Красноармейском районе Приморья.



Как живут староверы

Пишет Сергей Доля: Богослужебная реформа патриарха Никона в XVII веке, привела к расколу в Церкви и гонениям инакомыслящих. Основная масса старообрядцев попали в Туву в конце XIX века. Тогда эта земля принадлежала Китаю, что защищало староверов от репрессий. Они стремились селиться в безлюдных и малодоступных уголках, где никто не стал бы притеснять их за веру.

Перед тем как уходить со старых мест, староверы отправляли разведчиков. Их посылали налегке, снабжая лишь самым необходимым: лошадьми, провиантом, одеждой. Затем переселенцы отправлялись большими семьями, обычно зимой по Енисею, со всей живностью, домашним скрабом и детьми. Нередко люди гибли, попадая в полыньи. Те, кому посчастливилось дойти живыми-здоровыми, тщательно выбирали место для поселения, чтобы можно было заниматься земледелием, хлебопашеством, завести огород и т.д.

Староверы до сих пор живут в Туве. К примеру, Эржей - крупнейшее староверческое село в Каа-Хемском районе с населением более 200 жителей. Подробнее о нем в сегодняшнем посте...



Эстонский Пийрисаар - остров гостеприимных староверов

Пийрисаар, (от эст. Piirissaar) он же Желачок - крупнейший остров в пресноводном Чудском озере и второй по величине в Псковско-Чудском бассейне после острова Колпина. Принадлежит республике Эстония, административно подчиняется уезду Тартумаа в составе волости Пийриссааре.


Фото: Михаил Трибой

Когда то он приютил бежавших от реформ староверов, которые основали русскую общину. В настоящее время коренное население - 104 человека, говорят по-русски и невероятно гостеприимны. В этом убедились журналисты НТВ. Смотрим репортаж ниже...



В гостях у Агафьи Лыковой

Про знаменитую отшельницу Агафью Карповну Лыкову, проживающей на заимке в верховьях реки Еринат в Западной Сибири за 300 км от цивилизации мы уже писали не раз. Например и . Совсем недавно в очередной раз ее навестили цивилизованные люди и сделали небольшой репортаж.

Пишет Денис Мукимов : Первоочередной целью полета в хакасскую тайгу было традиционное противопаводковое мероприятие - обследование снежных запасов в верховьях реки Абакан. За одно ненадолго остановились у Агафьи Лыковой...



40 лет русская семья жила, не общаясь с внешним миром, не зная о Второй мировой войне

Лето в Сибири недолгое. Снег сходит только в мае, а холод возвращается уже в сентябре. Он превращает тайгу в замороженный натюрморт, приводящий в трепет своим холодным запустением и бескрайними километрами колючих сосновых и мягких березовых лесов, где спят медведи и бродят голодные волки, где стоят горы с крутыми склонами, где реки с прозрачной водой текут потоками через долины, где сотни тысяч мерзлых топей. Этот лес – последний и самый величественный в дикой природе нашей планеты. Он простирается от крайних северных районов российской Арктики на юг до самой Монголии, и от Урала до Тихого океана. Пять миллионов квадратных миль с населением лишь в несколько тысяч человек, если не считать немногочисленные города.

Но когда приходят теплые дни, тайга расцветает, и в течение нескольких коротких месяцев она может показаться почти гостеприимной. И вот тогда человек может заглянуть в этот скрытый мир – но не с земли, ибо тайга может проглотить целые армии путешественников, а с воздуха. В Сибири находится большая часть российской нефти и минералов, и с годами даже самые дальние ее уголки облетели разведчики недр и изыскатели в поисках полезных ископаемых, чтобы затем снова вернуться в свои лагеря в лесной глуши, где идет работа по их добыче.

Так было и в 1978 году в удаленном лесном краю на юге страны. На поиски безопасного места для высадки партии геологов был послан вертолет. Он бойко летел над лесными массивами примерно в паре сотен километров от монгольской границы, пока не наткнулся на густо заросшую лесом долину, где протекал безымянный приток Абакана, представляющий собой серебристую ленту воды, бегущую по небезопасной местности. Долина была узкая, похожая на ущелье, а склоны гор порой вытягивались почти вертикально. Тонкие сосны и березы, сгибавшиеся от нисходящего потока воздуха вертолетных лопастей, росли настолько густо, что посадить машину не было никакой возможности. Вдруг, пристально вглядываясь через переднее стекло в тайгу в поисках места для посадки, летчик увидел нечто такое, чего там быть не могло. На склоне горы на высоте примерно 1800 метров показался расчищенный участок, вклинившийся между соснами и лиственницами, и перепаханный длинными и темными бороздами. Озадаченные вертолетчики несколько раз пролетели над поляной, а потом скрепя сердце признали, что это следы обитания человека - огород, который, если судить по размерам и форме участка, находится там уже давно.

← Вернуться

×
Вступай в сообщество «rmgvozdi.ru»!
ВКонтакте:
Я уже подписан на сообщество «rmgvozdi.ru»